И тогда я открыл свою книгу в большом переплёте

Велопоход на Байкал

2008-07-15T20:32:22Z

В него я уезжаю завтра в 3. Не скучайте без меня, скрестите за нас пальцы, пишите, я отвечу со временем :) Мы едем на поезде до Иркутска, потом электричка, а потом - велосипеды. 1го мы будем в Улан-Удэ и оттуда поездом в Омск. Все очтёты - в сентябре. Я скучаю по вам!

Finally the last thing I'll say to the people who don’t believe in cycling, the cynics and the sceptics. I'm sorry for you. I'm sorry that you can’t dream big. I'm sorry you don't believe in miracles.

к велопоходу готов :)

2008-07-15T20:27:39Z

Lance Armstrong

2008-07-15T06:27:34Z

On the Champs-Élysées podium for the last time, after winning his seventh tour: "Finally the last thing I'll say to the people who don’t believe in cycling, the cynics and the skeptics. I'm sorry for you. I'm sorry that you can’t dream big. I'm sorry you don't believe in miracles. But this is one hell of a race. This is a great sporting event and you should stand around and believe it. You should believe in these athletes, and you should believe in these people. I'll be a fan of the Tour de France for as long as I live. And there are no secrets - this is a hard sporting event and hard work wins it. So Vive le Tour forever. Thank you!"

вернулся

2008-07-11T09:26:03Z

Отчёт - позже, когда приду в себя. Я восхищён нашими детьми, они прекрасны. Многие из них добрее, лучшее и сильнее многих наших взрослых. Вообще, остались позитивные чувства и ощущение глобальности сделанного. Впрочем, над очень и очень многим необходимо много думать.

пс. Это я о школе Пифагор, если кто не понял.

Школа Пифагора

2008-06-23T17:26:33Z

я уехал. Вернусь 12 июля. Пусть у всех всё будет хорошо :)

разыскиваются

2008-06-21T14:39:58Z

Люди, могущие одолжить на 16 июля-3 августа спальник, коврик, примус (газовую горелку), велорюкзак; знающие места в Омске, где можно добыть багажники и рюкзаки к горным велосипедам. Всем буду очень признателен!

срочный вопрос

2008-06-20T12:42:07Z

Добрый день всем!

Простите, что не пишу, глобальный отчёт (надеюсь, интересный) будет в сентябре. Сейчас такой вопрос: скажите, пожалуйста, где в Омске купить недорогие, но хотя бы средне-вменяемые кроссовки (верх - 2000) и спортивные солнцезащитные очки (верх - 1000)? Что брать, что не брать? Буду рад любым советам.

текущее

2008-04-18T19:48:23Z

Во-первых, я принимаю поздравления. Вот по какому поводу:

http://www.nix.ru/autocatalog/toshiba_notebook_rus/TOSHIBA_Satellite_L40-14B-RU_CM530_1.73_DVD-RW_WiFi_noOS_69426.html (+1 гб памяти в моей модели).

Во-вторых, через 6 часов я уезжаю в славный город Казань на неделю испанского языка, чему очень рад. Как со мной связываться? Я буду на обычном телефоне, на который не стоит без лишней необходимости звонить, т.к. входящие в роуминге платные, но смски кидайте, я буду отвечать! :) Иногда, может быть, буду появляться в аське или джаббере.

В-третьих, замечательный человек Дмитрий Макаров (http://vkontakte.ru/profile.php?id=704926) собирает деньги на подарок ветеранам к 9 мая. Он хочет купить им в клуб телевизор и двд-плеер. Кто хочет помочь хоть самой минимальной суммой, свяжитесь, пожалуйста, с ним (можно и через меня). Поверьте, этот человек не уедет на эти деньги на Канары, а потратит их по назначению :) По этому поводу вКонтакте создана встреча: http://vkontakte.ru/events.php?act=s&gid=2391471.
Если вы дадите это объявление в своих журналах, то будет очень хорошо.

ну и про олимпиаду

2008-04-16T19:28:13Z

по мотивам вот этого идиотского плаката:
http://dirty.ru/comments/231195/#new
("Позволили бы мы нацистской Германии провести Олимпиаду?")

Ну да, конечно. Олимпиада 36 года проводилась в Тувалу. А может, в Гвинее-Бисау, я уж забыл чего-то. Вообще, поражает уровень тотального невежества и краткость исторической памяти. Давно ли само-довольно-влюблённый Чемберлен размахивал своими никому не нужными листочками с детскими возгласами "Я привёз вам мир"? Да, тогда экономика тоже оказалась сильнее политики (я уж не говорю про всякие там права человека). Образы нескольких лет, предшествовавшие Второй Мировой, будучи расставлены в должном порядке, вызывают ощущения театра абсурда. Чего стоит только Гитлер, присваивающий концерну Дженерал Моторс орден"Золотой Орёл"?. Ну разве не издевательство? И вот история повторяется, снова на редкость по-другому и всё же узнаваемо. Я не говорю, что Китай начнёт Третью Мировую, аннексировав, предположим, Южную Корею, нет, и не говорю, что появится какая-нибудь новая китайская Рифеншталь, которую всю оставшуюся жизнь будут допекать вопросами о том, почему она снимала свои шедевры для именно того режима, нет. Просто всё-таки иногда хочется, чтобы этические принципы восторжествовали над экономическими. Впрочем, это невозможно.

шизостих-3

2008-04-14T19:52:01Z

всё, это последнее :) Кто оставит вменяемый комментарий к любому из трёх последних потов, тот молодец :) Лучше до завтрашнего вечера.

Адриана Диас Энсисо

Ночь

Ночь
Разрывает тонкую кожу, что укрывает меня

Это моя нагота
Абсолютная нагота

Даже если ты дотронешься до меня, я не открою глаза
Я никогда больше не разомкну губ
Чтобы поцелуй навсегда остался на них
Чтобы ночь осталось такой же крепкой

Я храню твои руки на своём теле
Я храню эту еженощную тёмную ласку, что открывается
Над моим открытым телом
Над этой неминуемо открытой наготой

Я впитываю имена
Тишину, которая меня трогает
Когда прикосновения создают ночь

Я храню твои пальцы в своей крови
как храню укусы ночного сердцебиения
как храню описания во рту
Я ревниво подбираю каждую щепку твоего тела
Все ракушки морей, что мне приснились
Я создаю внутри всего, что ломается,
Всё, что ты оставишь
Когда закроешь шторами моё лицо
Что бы стать ещё одним словом в памяти

Я храню все слова
Для чужого взгляда, что видит меня, не вспоминая
Чтобы зеркало верило мне, когда я говорю, что это я,
Та самая, что была нагой той ночью,
Та, чья любовь сгорела во рту.

Adriana Díaz Enciso

La Noche

La noche
rompe la piel delgada que me envuelve

Es mi desnudez
entonces absoluta

Si me tocas no voy a abrir los ojos
No voy a abrir jamás los labios
por no dejar que escape el beso
por no dejar que la noche se diluya

Guardo tus manos dentro de mi cuerpo
Guardo una caricia oscura de cada noche que se
ha abierto
sobre mi vientre abierto
sobre esta inevitablemente abierta desnudez

Bebo los nombres
los silencios que me tocan
cuando el tacto have a la noche

Guardo tus dedos en mis venas
como guardo ortigas de otro aleteo nocturno
como guardo retratos en la lengua
Recojo celosa cada astilla de tu cuerpo
todos los caracoles de mis mareas soñadas
Me construyo dentro todo lo que se rompe
todo lo que dejas
cuando cierras persianas en mi rostro
para ser otra palabra de memoria

Guardo todos los vocablos
para la vista ajena que me mira sin recuerdo
para que me crea el cristal si digo que soy yo
la misma desnuda de la noche
que agota el amor en su boca.

проверьте-2

2008-04-14T18:46:38Z

Хоре Луис Борхес

Отсутствие

Я должен буду жить опустошённой жизнью,
Которая до сих пор отражает тебя:
Каждое утро мне придётся воссоздавать её.
С тех пор, как ты ушла,
Столько мест оказались пустыми
И бессмысленными, точно так же,
Как свет днём.
Вечера, которые твоему образу служили нишей,
Музыка, в которой ты всегда ждала меня,
Слова тех лет, –
Я должен буду сломать всё это своими руками.
В какой низине спрятать свою душу,
Чтобы она не видела твоего отсутствия,
Которое, как ужасное незаходящее солнце,
Светит, неоспоримо и безжалостно?
Твоё отсутствие окружает меня
Как верёвка окружает шею,
Как море того, кто тонет.

JORGE LUIS BORGES

AUSENCIA

Habré de levantar la vasta vida
que aún ahora es tu espejo:
cada mañana habré de reconstruirla.
Desde que te alejaste,
cuántos lugares se han tornado vanos
y sin sentido, iguales
a luces en el día.
Tardes que fueron nicho de tu imagen,
músicas en que siempre me aguardabas,
palabras de aquel tiempo,
yo tendré que quebrarlas con mis manos.
¿En qué hondonada esconderé mi alma
para que no vea tu ausencia
que como un sol terrible, sin ocaso,
brilla definitiva y despiadada?
Tu ausencia me rodea
como la cuerda a la garganta,
el mar al que se hunde.

срочная просьба

2008-04-14T17:57:09Z

Ребята, прочитайте, пожалуйста, и вылейте на меня столько грязи, сколько сможете :) Я сделал перевод на казанский конкурс переводов с испанского языка, если увидите какие-нибудь ошибки, корявости, неточности и глупости, скажите мне об этом, пожалуйста! :)

Марио Бенедетти

Заключённый, которому приснилось, что он заключённый

Одному заключённому приснилось, что он заключённый. Впрочем, всё было чуть-чуть по-другому. Например, на стене из сна висела парижская афиша, на реальной стене было только тёмное пятно влажности. По приснившемуся полу бегала ящерица, на настоящем же сидела крыса и смотрела на него.

Заключённому приснилось, что он заключённый. Кто-то массировал ему спину, и он начал чувствовать себя лучше. Он не могу увидеть, кто это, но был уверен, что это была его мать, которой не было равных в искусстве массажа. Утреннее солнце светило сквозь широкое окно, и его лучи казались заключённому знаками свободы. Когда он открыл глаза, солнца не было. Сквозь зарешёченное оконце (три ладони в длину и две в высоту) было видно тёмную стену напротив, да немножко пустого пространства.

Заключённому приснилось, что он заключённый. Что ему хотелось пить, и он жадно пил ледяную воду, а вода сразу же слезами выливалась из его глаз. Он понимал, почему плачет, но не признавался в этом даже себе самому. Он смотрел на свои пустые руки, на руки, которые раньше делали торсы и лица из гипса, ноги, соединённые тела, женщин из мрамора. Когда он проснулся, глаза его были сухими, руки грязными, на дверных петлях была ржавчина, его пульс часто бился, в бронхах не было воздуха, а крыша текла.

В этот момент заключённый решил, что лучше уж спать и видеть, что он заключённый. Он закрыл глаза и обнаружил себя с фотографией Милагрос в руках. Но снимка ему было мало. Он хотел увидеть Милагрос вживую, и она появилась, широко улыбаясь, в ночной рубашке небесно-голубого цвета. Она приблизилась к нему для того, чтобы он снял эту рубашку с неё, и он, кончено же, её снял. Нагота чудесной Милагрос была, естественно, чудесна, и он, наслаждаясь, осматривал её всей своей памятью. Он не хотел просыпаться, но всё же проснулся за несколько секунд до возможного оргазма во сне. Никого, кончено же, не было. Ни фотографии, ни Милагрос, ни небесно-голубой ночной рубашки. Он признал, что одиночество могло быть невыносимым.

Заключённому приснилось, что он заключённый. Его мать прекратила делать ему массаж, помимо всего прочего, потому, что она умерла уже несколько лет назад. Его охватила тоска по её взгляду, её пению, по её подобранному подолу, по её ласкам и упрёкам, по её прощениям. Он обнял себя, но так не годилось. Издалека Милагрос прощально махала ему рукой. Ему показалось, что с кладбища, но этого не могло быть. Она махала ему из парка. Но в его одиночной камере не было парка, так что, даже внутри сна, он понял, что это именно и был сон.

Он тоже поднял руку, чтобы помахать ей на прощанье. Но его рука была всего лишь кулаком, а, как известно, кулаками так и не научились прощаться.

Когда он открыл глаза, от его всегдашней неудобной койки веяло уже надоевшим ему холодом. Трясясь и онемев от холода, он попытался согреть свои руки дыханием. Но дышать было невозможно. Там, в углу, крыса всё также смотрела на него, такая же застывшая, как и он. Он пошевелил рукой, а крыса протянула вперёд лапу. Они были давними знакомыми. Иногда он бросал ей кусок еды из своего отвратительного, жалкого меню. Крыса была благодарна.

Однако, заключённый скучал по зелёной, очень юркой ящерице из своих снов и заснул, чтобы вернуть её. Он обнаружил, что у ящерицы отпал хвост. Такой сон уже и не стоил того, чтобы его смотреть, и всё же. Всё же он начал считать на пальцах годы, которые ему остались. Один, два, три, четыре и он проснулся. Всего было шесть лет, и он провёл в заключении уже три. Он снова пересчитал годы, на этот раз уже проснувшимися пальцами.

У него не было ни радио, ни часов, ни карандаша, ни тетрадки. Иногда он негромко пел, чтобы ненадолго заполнить пустоту, но каждый раз он помнил всё меньше песен. Ещё ребёнком он выучил несколько молитв, которым его научила бабушка. Но сейчас, кому ему было молиться? Он чувствовал себя обманутым Богом, но он совершенно не хотел обманывать Бога.

Заключённому приснилось, что он заключённый и что пришёл Бог и признался ему, что чувствует себя уставшим, что страдает от бессонницы и что это отнимает у него все силы, и что иногда, когда, наконец, у него получается заснуть, он видит кошмары, в которых Иисус с креста просит его о помощи, а Он не в настроении и не помогает своему сыну.

Но хуже всего, говорил ему Бог, это то, что у меня нет Бога, которому Я мог бы довериться. Я как бы Сирота с большой буквы. Заключённому стало жалкого этого Бога, такого одинокого и покинутого. Он понял, что, в любом случае, заболевание Бога – это одиночество, так как его репутация величайшего, нестареющего и вечного отпугивала святых, как самых важных, так и местночтимых. Когда он проснулся и вспомнил, что он атеист, он перестал жалеть Бога, а точнее, он почувствовал жалость к себе самому, так как он находился в тюрьме, одинокий, в грязи и тоске.

Однажды, после бесчисленных снов и пробуждений, пришёл вечер, когда он спал и его растрясли без обычной грубости, и надзиратель сказал ему, чтобы он поднимался, потому что ему подарили свободу. Заключённый убедил себя в том, что не спит, только тогда, когда почувствовал холод своей койки и удостоверился в вечном присутствии крысы. Он поприветствовал её с жалостью и пошёл с надзирателем, чтобы тот выдал ему одежду, какие-то деньги, часы, ручку, бумажник из кожи – то немногое, что у него забрали, когда его посадили в тюрьму.

На выходе его никто не ждал, и он начал идти. Он шёл что-то около двух дней, ночуя на краю дороги или среди деревьев. В одном пригородном баре он съел два бутерброда и выпил кружку пива, в которой он узнал давно забытый вкус. Когда он, наконец, пришёл к своей сестре, та чуть не упала в обморок от удивления. Они простояли, обнявшись, около десяти минут. Поплакав немного, она спросила его, что он собирается делать. Сейчас – в душ и спать, я, если честно, измучен. После того, как он принял душ, она отвела его на мансарду, где стояла кровать. Не отвратительная грязная койка, а чистая, мягкая и хорошая кровать. Он проспал больше двенадцати часов за раз. Удивительно, но в течение этого долгого отдыха бывшему заключённому приснилось, что он заключённый. Ему приснилась ящерица и всё остальное.

Оригинал на всякий случай:

Mario Benedetti

Soñó que estaba preso

Aquel preso soñó que estaba preso. Con matices, claro, con diferencias. Por ejemplo, en la pared del sueño había un afiche de París; en la pared real sólo había una oscura mancha de humedad. En el piso del sueño corría una lagartija; desde el suelo verdadero lo miraba una rata.

El preso soñó que estaba preso. Alquien le daba masajes en la espalda y él empezaba a sentirse mejor. No podía ver quién era, pero estaba seguro de que se trataba de su madre, que en eso era una experta. Por el amplio ventanal entraba el sol mañanero y él lo recibía como una señal de libertad. Cuando abrió los ojos, no había sol. El ventanuco con barrotes (tres palmas por dos) daba a un pozo de aire, a otro muro de sombra.

El preso soñó que estaba preso. Que tenía sed y bebía abundante agua helada. Y el agua le brotaba de inmediato por los ojos en forma de llanto. Tenía conciencia de por qué lloraba, pero no se lo confesaba ni siquiera a sí mismo. Se miraba las manos ociosas, las que antes construyeron torsos, rostros de yeso, piernas, cuerpos enlazados, mujeres de mármol. Cuando despertó, los ojos estaban secos, las manos sucias, las bisagras oxidadas, el pulso galopante, los bronquios sin aire, el techo con goteras.

A esa altura, el preso decidió que era mejor soñar que estaba preso. Cerró los ojos y se vio con un retrato de Milagros entre las manos. Pero él no se conformaba con la foto. Quería a Milagros en persona, y ella compareció, con una amplia sonrisa y un camisón celeste. Se arrimó para que él se lo quitara y él, no faltaba más, se lo quitó. La desnudez de Milagros era por supuesto milagrosa y él la fue recorriendo con toda su memoria, con todo su disfrute. No quería despertarse, pero se despertó, unos segundos antes del orgasmo onírico y virtual. Y no había nadie. Ni foto ni Milagros ni camisón celeste. Admitió que la soledad podía ser insoportable.

El preso soñó que estaba preso. Su madre había cesado los masajes, entre otras cosas porque hacia años que había muerto. A él le invadió la nostalgia de su mirada, de su canto, de su regazo, de sus caricias, de sus reproches, de sus perdones. Se abrazó a sí mismo, pero así no valía. Milagros le hacía adiós, desde muy lejos. A él le pareció que desde un cementerio. Pero no podía ser. Era desde un parque. Pero en la celda no había parque, de modo que, aun dentro del sueño, tuvo conciencia de que era eso: un sueño. Alzó su brazo para también el brindar su adiós. Pero su mano era sólo un puño, y, como es sabido, los puños no han aprendido a decir adiós.

Cuando abrió los ojos, el camastro de siempre le trasmitió un frío impertinente. Tembloroso, entumecido, trató de calentar sus manos con el aliento. Pero no se podía respirar. Allá, en el rincón, la rata lo seguía mirando, tan congelada como él. Él movió una mano y la rata adelantó una pata. Eran viejos conocidos. A veces él le arrojaba un trozo de su horrible, despreciable menú. La rata era agradecida.

Así y todo, el preso echó de menos a la verde, agilísima lagartija de sus sueños y se durmió para recuperarla. Se encontró con que la lagartija había perdido la cola. Un sueño así, ya no valía la pena de ser soñado. Y sin embargo. Sin embargo empezó a contar con los dedos los años que le faltaban. Uno dos tres cuatro y despertó. En total eran seis y había cumplido tres. Los contó de nuevo, pero ahora con los dedos despiertos.

No tenía radio ni reloj ni libros ni lápiz ni cuaderno. A veces cantaba bajito para llenar precariamente el vacío. Pero cada vez recordaba menos canciones. De niño tamién había aprendido algunas oraciones que le habia enseñado la abuela. Pero ahora a quién le iba a rezar? Se sentía estafado por Dios, pero tampoco él quería estafar a Dios.

El preso soñó que estaba preso y que llegaba Dios y le confesaba que se sentía cansado, que padecía insomnio y que eso lo agotaba, y que a veces, cuando por fin lograba conciliar el sueño, tenía pesadillas, en la que Jesús le pedía auxilio desde la cruz, pero Èl estaba encaprichado y no se lo daba.

Lo peor de todo, le decía Dios, es que Yo no tengo Dios a quien encomendarme. Soy como un Huérfano con mayúscula. El preso sintió lástima por ese Dios tan solo y abandonado. Entendió que, en todo caso, la enfermedad de Dios era la soledad, ya que su fama de supremo, inmarcesible y perpetuo espantaba a los santos, tanto a los titulares como a los suplentes. Cuando despertó y recordó que era ateo, se le acabó la lástima hacia Dios, más bien sintió lástima de sí mismo, que se hallaba enclaustado, solitario, sumido en la mugre y en el tedio.

Después de incontables sueõos y vigilias, llegó una tarde en que dormía y fue sacudido sin la brusquedad habitual, y un guardia le dijo que se levantara porque le habían concedido la libertad. El preso sólo se convenció de que no soñaba cuando sintió el frío del camastro y verificó la presencia eterna de la rata. La saludó con pena y luego se fue con el guardia para que le diera la ropa, algún dinero, el reloj, un bolígrafo, una cartera de cuero, lo poco que le habían quitado cuando fue encarcelado.

A la salida no lo esperaba nadie. Empezó a caminar. Caminó como dos dias, durmiendo al borde del camino o entre los árboles. En un bar de suburbio comió dos sandwiches y tomó una cerveza en la que reconoció un sabor antiguo. Cuando por fin llegó a casa de su hermana, ella casi se desmayó por la sorpresa. Estuvieron abrazados como diez minutos. Después de llorar un rato ella le preguntó qué pensaba hacer. Por ahora, una ducha y dormir, estoy francamente reventado. Después de la ducha, ella lo llevó hasta un altillo, donde había una cama. No un camastro inmundo, sino una cama limpia, blanda y decente. Durmió más de doce horas de un tirón. Curiosamente, durante ese largo descanso, el ex preso soñó que estaba preso. Con lagartija y todo.

ну если кто-то ещё не зафрендил другого

2008-04-14T14:32:02Z

http://drugoi.livejournal.com/2576900.html#cutid1

а вы говорите, что дискурс не важен

2008-04-14T14:17:20Z

Вот прекрасный пример дискурс-политики: http://www.newsru.com/cinema/14apr2008/perevod.html

всем привет от наших лучших друзей

2008-04-14T13:20:33Z

Правоохранители требуют у провайдера сайта "Омский форум" сведения об участниках, которые критикуют работу региональных властей, сообщает "Новый регион"
http://www.newsru.com/russia/14apr2008/omck.html

бог ты мой :)

2008-04-13T18:21:25Z

Английский энтомолог Брейди, изучавший поведение мухи цеце (Glossina), пришел к выводу, что она нападает на любой движущий теплый предмет, даже автомобиль. Не нападает муха только на зебру, которую воспринимает всего лишь как мелькание черных и белых полос.

вот стараюсь

2008-04-13T17:50:56Z

с агностических позиций очень уважительно ко всем проявлениям религиозной жизни относиться. Но вот то, что РПЦ пытается отобрать у РГГУ помещения, да ещё с какими-то казаками, мне как-то очень не нравится. Не по-христиански это как-то.

http://www.newsru.com/russia/09apr2008/rsuh.html
http://drugoi.livejournal.com/2574249.html?#cutid1 - относительно нейтральный комментарий.

И вот про экологическую катастрофу, грозящую Западной Сибири: http://www.newsru.com/russia/06aug2001/nignevartovsk.html.

горло

2008-04-13T16:56:43Z

болит страшно. Глотать больно :( Ну да пройдёт :)

заходил в гости

2008-04-13T16:55:57Z

shamdor. Проболтали 2 часа, и я понял, как же я соскучился по нормальному, человеческому, равному, умному разговору. А то ведь всё приходится либо в роли учителя, либо в роли ученика выступать, и говорить, говорить много-много. А раньше ещё мы, помнится, собирались просто так с blinalexya да с darkk, и, выпив водки с пельменями или же просто выпив много-много хорошего чая, говорили, говорили, говорили, говорили всю ночь о вещах, в которых ничего не понимали и о вещах, в которых понимали достаточно, говорили о науке, технике, технологиях, компьютерах, музыке, открытиях, творчестве... Чем мне это напоминало сцены из "Игры в классики", разве что женщин не было, да джаз мы тогда не особо слушали. Давно это было, и сейчас этого сильно не хватает.

стихи к предыдущему посту

2008-04-11T20:58:30Z

Осип Мандельштам 
 





***

 
Сестры - тяжесть и нежность - одинаковы ваши приметы.
Медуницы и осы тяжелую розу сосут.
Человек умирает. Песок остывает согретый,
И вчерашнее солнце на черных носилках несут.
 
Ах, тяжелые соты и нежные сети,
Легче камень поднять, чем имя твое повторить!
У меня остается одна забота на свете:
Золотая забота, как времени бремя избыть.


 
Словно темную воду, я пью помутившийся воздух.
Время вспахано плугом, и роза землею была.
В медленном водовороте тяжелые нежные розы,
Розы тяжесть и нежность в двойные венки заплела!
1920

***

Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма,
За смолу кругового терпенья, за совестный деготь труда.
Так вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима,
Чтобы в ней к Рождеству отразилась семью плавниками звезда.

И за это, отец мой, мой друг и помощник мой грубый,
Я — непризнанный брат, отщепенец в народной семье,—
Обещаю построить такие дремучие срубы,
Чтобы в них татарва опускала князей на бадье.

Лишь бы только любили меня эти мерзлые плахи —
Как нацелясь на смерть городки зашибают в саду,—
Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе
И для казни петровской в лесу топорище найду.

Иосиф Бродсикй

</em>

Памяти Клиффорда Брауна

Это - не синий цвет, это - холодный цвет.
Это - цвет Атлантики в середине
февраля. И не важно, как ты одет:
все равно ты голой спиной на льдине.




 
Это - не просто льдина, одна из льдин,
но возраженье теплу по сути.
Она одна в океане, и ты один
на ней; и пенье трубы как паденье ртути. 
 


Это не искренний голос впотьмах саднит,
но палец примерз к диезу, лишен перчатки;
и капля, сверкая, плывет в зенит,
чтобы взглянуть на мир с той стороны сетчатки.
 
Это - не просто сетчатка, это - с искрой парча,
новая нотная грамота звезд и полос.
Льдина не тает, словно пятно луча,
дрейфуя к черной кулисе, где спрятан полюс.
 
 На смерть друга
  






     Имяреку, тебе, -- потому что не станет за труд
     из-под камня тебя раздобыть, -- от меня, анонима,
     как по тем же делам: потому что и с камня сотрут,
     так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
     чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса --
     на эзоповой фене в отечестве белых головок,
     где наощупь и слух наколол ты свои полюса

     в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
     имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
     то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
     похитителю книг, сочинителю лучшей из од
     на паденье А. С. в кружева и к ногам Гончаровой,
     слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
     обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
     белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
     одинокому сердцу и телу бессчетных постелей --
     да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
     в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
     понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
     и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
     Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
     Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
     вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
     чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
     Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
     тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
     Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
     с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.




1973.

</span>

памяти Александра Борисовича Мордвинова

2008-04-11T20:32:55Z

то есть моего отца.

Сегодня (11 апреля) исполняется 9 лет со дня смерти моего отца (а 9 марта ему бы исполнилось всего лишь 58 лет). Хочется написать о нём.

Я его почти не знал, на самом деле: когда он умер (от рака мозга), мне было 11 лет, и ребёнком я был, в общем-то, врагу не пожелаешь, мало того, что глупым, так ещё и упрямым и злым. Отец долго и тяжело болел, а я тогда ничего не понимал о том, что такое "рак", что такое "болезнь", что такое "смерть", хотя помню, что у меня было точное знание того, что отец умрёт. Но что это - я знал, но не понимал. Из своих ощущений я помню только глупую, идиотскую детскую обиду на него за то, что он умрёт, уйдёт и оставит меня. Я был страшно зол на него за это и вёл себя соответствующим образом. Только теперь я понимаю всю глупость и бессмысленность моего тогдашнего поведения, но теперь, конечно, ничего не исправишь. Именно поэтому мне сейчас глубоко неприятно, когда люди говорят фразы вроде "на кого ты нас оставил", "как же мы без тебя" и им подобных. Здесь опять проявляется наш отвратительный, всечеловеческий эгоизм - поставить "мы" в центр этого дискурса, совершенно забывая, игнорируя тот факт, что хуже всего пришлось тому человеку, который умирал. Не умер внезапно, во сне, нет - умирал, зная и понимая это. Я плохо представляю себе, что может быть страшнее - несколько лет жить с сознанием того, что ты неизлечимо болен, что ты не успел сделать то, что так хотел сделать, что откладывал на завтра - а тепреь завтра не наступит.

Человек он был совершенно потрясающий. Он был из тех, кто мог принимать экзамен с утра до 12 ночи, и получить тройку на этом экзамене было счастьем. Пятёрки получали единицы - ну вот Екатерина Барановская, например, лучше которой сейчас, нет, наверное литературоведа в университете. При этом студенты любили его страшно, мне рассказывали, как распевали на мотив Ave Maria "А. Б. Мордвинов", как он читал лекции, громко, размахивая руками. Это был человек, который шёл по улице, читая учебник санскрита, врезался в столб, просил у него прощения и шёл дальше.

Он так и не защитил кандидатской диссертации, несмотря на то, что написал их несколько штук (стоят у меня дома на полке); в финальной стадии, когда нужно было только пройти формальности, терял, наверное, к уже сделанной работе интерес и брался за новую тему. При этом филологом был настолько гениальным, что не раз мне приходилось слышать, как спор компании филологов заканчивался словами "так Мордвинов говорил" - этот аргумент берегли на самый конец, действовал он безотказно.

В своё время он поучился в новосибирской ФМШ, был другом Горбаня, известного ныне математика, поступил даже на матфак НГУ, но после года учёбы уехал в Омск и закончил наш педуниверситет (госа тогда ещё не было) по филологии.

Филологом он был самым что ни на есть многоплановым - занимался старославянским языком, историей русского литературного языка (по его методичке больше не занимаются ввиду её "сложности") и поэтикой. Его печатные наброски к спецкурсу по разбору творчества Мандельштама - это лучшая литературоведческая работа, которую я читал в своей жизни.

Впрочем, рассказывать о нём можно бесконечно долго.

Я часто думаю о том, были ли бы мы друзьями, если бы он был жив сейчас. Я не знаю. Вряд ли бы он одобрил мой стиль жизни - хоть я и считаю себя и стараюсь быть перфекционистом, стараюсь во всём достигать максимума, по сравнению с ним я, в общем-то, дилетант, и быть мне им, видимо, до самой смерти - настолько всё в этом человеке уходило в творчество и достигало там своего акме, своей высшей точки.

Самое главное, что было в этом человеке - это его бесконечное умение восторгаться - самым маленьким открытием, самой обыденной будничностью. Это был человек, который в каждой мелочи умел найти бесконечные грани прекрасного, который, играя в "контакт", на вопрос "это не чувство?", когда все держат в голове слово "тревога", говорил слово "треволнение", человек, который заваривал невыносимо крепкий чай, любил жареную картошку и курил по пачке сигарет в день.

Недавно, 8 декабря, умер его отец, мой дедушка. Умер тоже после тяжёлой продолжительной болезни, после инсульта. Дедушка мой тоже был человеком редчайшего таланта, человеком, точно так же умевшим удивляться самой маленькой мелочи, человеком, который мог из простейшей гуманитарной темы выстроить сложнейшую техническую картину (он работал в ОмГТУ), который ещё застал войну, который всю жизнь был изобретателем в душе - например, когда он учился здесь сразу после войны, никакого транспорта ещё не было, и все шли до университета два часа пешком. Мой дед, для того, чтобы не терять время, придумал специальную подставку, которую прикрепляли на спину того, кто шёл впереди всех, на неё закрепляли конспекты, шли и таким образом учили. Надо было видеть, как он спорил с моим отцом, который был гениальным литературоведом, называя ему номер тома и страницу из Пушкина, где находилась та строчка, о которой спорили. Том доставали, страницу открывали, и строчка действительно была там! Когда отец уже был при смерти, Борис Степанович, дедушка, приходил и читал ему вслух, лежавшему на кровати, то, что он недавно вычитал в каком-нибудь журнале. "Послушай, Саша, как интересно!" Саше, наверное, уже было неинтересно. А впрочем, может, и было, была, наверное, какая-то поразительная связь между этими двумя прекрасными людьми.

Больше всего на свете, пожалуй, я жалею о том, что мне не пришлось много пообщаться с этими замечательными людьми. Жалеть об этом, видимо, я буду до своей смерти. Впрочем, это нормально, так, наверное, и должно быть.

Есть во мне, говорят, что-то от моего отца. Будем надеяться, что это так. Я неожиданно легко выучил старославянский, который, в общем, считается одной из самых сложных историко-лингвистических дисциплин, и мне кажется, что это не случайно. И теперь каждое моё занятие по старославянскому, которые я уже даю, являются, наверное, своеобразным жестом благодарности, своеобразным "спасибо" моему отцу за всё то, что он мне дал, даже после его смерти.

переобдумывание педагогических ценностей

2008-04-11T19:03:16Z

Сегодня ездил смотреть на ребёнка 9 лет, который попросил своих родителей (ювелира и художницу - ну вы понимаете, сверхтворческая семья и соответствующая обстановка дома), чтобы ему разыскали преподавателя по английскому, потому что в его школе английский ведётся бессмысленно факультативом по 40 минут в неделю, да и то ребёнка выгнали, потому что он три раза не пришёл на занятия. Я готовился ко всему и заранее обдумывал, что сделать и как говорить, но всё, естественно, оказалось впустую, когда я столкнулся с ним вживую. Очень интересный, очень живой мальчик, на слух ловит всё прекрасно и очень хорошо копирует интонации. Но дело не в этом. Дело в том, что я понял, что совершенно не понимаю, как с ним работать. Если ему вдруг не нравится какое-то задание, он просто говорит "нет, пожалуй я это не хочу делать" и перелистывает учебник,например, страниц на 20 вперёд и с увлечением ищет там знакомые слова. В этой ситуации, ясно, заставлять его что-то делать, во-первых, бессмысленно, а, во-вторых, губительно. И совершенно очевидно, что никогда не получится (по крайней мере, в ближайшие пару лет) сделать так, чтобы он спокойно и регулярно занимался по учебнику. и что самое страшное - я смотрел на него и не понимал, что же в этот момент происходит у него в голове, как он оценивает ситуацию, как он видит весь процесс и меня. Когда я смотрю на своих взрослых учеников, мне это понятно хотя бы примерно, я вижу, зачем они пришли, над чем они думают в настоящий момент и т.п. А этот ребёнок мне был просто непонятен. после того, как я его послушал, я в состоянии некоей прострации пообщался с его родителями и выяснил, что то, что больше всего его интересует - это чтение (вообще, я это сам из него как-то выудил, но не придал почему-то должного внимания). После чего у меня родилась некая идея - раз уж ему нравится читать, то надо попробовать позаниматься с ним по методу Франка (чтение неадаптированных текстов, где тут и там слова на иностранном языке переводятся в скобках). Надо попробовать. То есть это не будет обучением аглийскому в строгом смысле этого слова - тем классическим обучением, которое я всегда ценил и буду ценить - глубоким, поэтапным и с глубокой проработкой материала - а вот таким, несколько поверхностным, но с главной идеей - заинтересовать и сделать так, чтобы он полюбил язык. Тогда лет через шесть он, если захочет, начнёт уже учить язык серьёзно. Ну что ж, будем надеяться, что всё получится.

пс. Всё это меня сегодня погрузило в довольно глубокий транс часа на три.

и подумал кот в сердце своём

2008-04-11T18:51:20Z

Разве не прекрасная формулировка?

Я наткнулся в сети на замечательный памятник средневековой испанской литературы, El libro de los gatos ("Книга кошек"), впрочем, никто не знает, почему у неё именно такое название. По всей видимости,Ю она является анонимный переводом более раннего сочинения "Parabolae o Fábulas" ("Назидания (лат), или сказки") Одо де Шеритона, клирика английского происхождения, который жил в конце 12 - первой половине 13 века. Его книга к 1225 году уже увидела свет и сразу же стала популярной в среде клириков. Довольно быстро её перевели на другие европейские языки, в том числе был сделан анонимный перевод на испанский во второй половине четырнадцатого века.

По поводу названия ведутся многочисленные споры, так как оно разительно отличается от названия оригинала. Одна из версий предполагает, что такое название явилось следствием ошибки переписчика, который заменил слово, которые мы, наверное никогда не узнаем, словом "кошки" (некоторые указывает на возможное ивритское или даже арамейское слово). Другая версия утверждает, что слово "кошки", предположительно, является фигуральным собирательным образом клириков дурной репутации, которых столь часто критикует эта книга.

Перевод был выполнен несколько вольно: переведены не все истории из оригинального произведения, но добавлен десяток новых, соответствовавших испанским реалиям того времени.

Ну и, напоследок, мой перевод истории про кота, который "подумал в сердце своём":

IX. Enxemplo del gato con el mur.

En un monesterio habia un gato que habia muerto todos los mures del monesterio, salvo uno que era muy grand, el cual non podia tomar. Pensó el gato en su corazón en qué manera lo podria engañar que lo podiese matar; é tanto pensó en ello que acordó entre sí que se ficiese facer la corona, é que se vistiese hábito de monje, é que se asentase con los monjes á la mesa, é estonce que habria derecho del mur; é fízolo ansí commo lo habia pensado. El mur desque vió el gato comer con los monjes, hobo muy grand placer, é cuidó, pues el gato era entrado en religion, que dende adelante que le non faria enojo ninguno, en tal manera que se vino don mur á do los monjes estaban comiendo, é comenzó á saltar acá é allá. Estonce el gato volvió los ojos commo aquel que non tenia ya ojo á vanidad nin locura ninguna, é paró el rostro muy acorde é muy homildoso; et el mur desque vió aquello fuése llegando poco á poco, et el gato desque lo vió cabe sí, echó las uñas en él muy fuertemente, é comenzóle á apretar muy fuertemente la garganta . E dijo el mur: "¿Por qué me faces tan grand crueldad que me quieres matar, siendo monje?" Estonce dijo el gato: "Non prediques agora tanto, porque yo te deje; ca, hermano, sepas que cuando me pago só monje, é cuando me pago só calonje, é por esto fago ansí." Ansí es de muchos clérigos é de muchos ordenados en este mundo, que non pueden haber riquezas nin dignidades nin aquello que cobdician haber; estonce facen una herejía, ca fíngense de buenos é de santos, é en sus corazones son muy falsos, é muy cobdiciosos, é muy amigos del diablo, é fácense parescer al mundo tales como ángeles; et otros ha y que se meten á ser monjes por tal que les fagan priores é obispos, et por esto fácense corona, é vístense hábitos, porque puedan tomar alguna dignidad, así commo tomó el gato al mur; et maguera entiendan despues que lo han habido falsamente, por mucho que los otros prediquen que lo dejen no lo quieren dejar. En esta manera el araña fila sus telas, é ordida su trama, consúmese toda por tomar una mosca, et despues que la ha tomada, viene un viento é lleva la tela é la araña é la mosca. Ansí es de muchos clérigos escolares, que van á la corte á veces desnudos, é con grandes calenturas, é frios, é nieves, por muchos montes, por valles, é trabajando mucho, quebrantando sus carnes é sus cuerpos por cobrar algun beneficio, et despues viene la muerte é llévalo todo.

IX. История о коте и мыши.

В одном монастыре жил кот, который убил всех монастырских мышей*, кроме одной, которая была очень большая и которую он не мог поймать. И подумал кот в сердце своём, как бы он мог её обмануть и убить; и додумался до того, чтобы сделать себе чётки, одеться, как монаху, и сесть с монахами за стол, и так обмануть мышь. Он сделал всё так, как надумал. Когда мышь увидела кота, который ел с монахами за столом, она очень обрадовалась, и подумала, что, так как кот теперь приобщился к религии, с этого времени он не может причинить ей вреда. Донья мышь так обрадовалась, что прибежала туда, где ели монахи, и начала бегать туда-сюда. Тогда кот воздел очи как тот, кому безразлична мирская суета, и лицом сделался крайне благостен и смирен, и, когда мышь увидела это, она стала подходить к коту всё ближе и ближе, и когда кот увидел её совсем рядом с собой, он очень крепко схватил мышь когтями и стал душить её. Тогда мышь сказала: "Почему же ты так жесток со мной и хочешь убить меня, несмотря на то, что ты монах?" И тогда ответил ей кот: "Не говори так в надежде, что я тебя отпущу; теперь ты будешь знать, сестрица, что я, когда хочу, тогда монах, а когда хочу, тогда клирик: одно дело – слова, а другое – дело, и вот поэтому-то я так поступаю». И так часто бывает со многими клириками и священниками в этом мире: они не могут иметь ни богатств, ни титулов, ни того, что они страшно желают; и тогда они впадают в ересь, притворяются добрыми и святыми, а в сердцах своих они лживы, и алчны, и дружны с дьяволом, и они стремятся выглядеть ангелами; а есть и такие, что становятся монахами только для того, чтобы затем стать настоятелями монастыря или епископами, и поэтому они делают себе чётки, и облачаются в монашеские одежды, потому что так они могут заполучить какой-нибудь чин, также, как кот заполучил мышь; и хотя потом становится ясно, что они заполучили свои чины ложью, сколько бы людей не просило их оставить свои посты, они всё равно их не хотят оставить. Паук же плетёт свою паутину и тратит всю свою нить, чтобы поймать муху, а после того, как он её поймает, налетает ветер и уносит и паутину, и паука, и муху. Также происходит и со многими церковными клириками, которые часто ходят почти раздетые, и в великий жар, и в холод, и через снега, через горы и лощины, много трудясь, разрушая свою плоть и своё тело, чтобы получить хоть что-нибудь, а затем приходит смерть и всё забирает.

* в оригинале мужского рода: дон Мышь.

дочитал Унамуно, "Туман"

2008-04-10T12:19:57Z

Эту книгу мы начали читать в испанской группе на домашнем чтении, дочитать до конца не успели, но мне стало интересно и я продрался-таки до конца сквозь тернии нарочно архаизованного стиля дона Мигеля.

"En cunato le ha puesto un nombre a algo, ya no ve este algo, no hace sino oír el nombre que le puso, o verle escrito. La lengua le sirve para mentir, inventar lo que no hay y confundirse".

"Как только человек даёт чему-нибудь имя, он уже не видит это что-то, он только слышит имя, которое он ему дал, или видит это имя написанным. Язык служит ему для того, чтобы лгать, чтобы выдумывать то, чего нет, и чтобы ошибаться."

Мигель де Унамуно - баск по происхождению, человек крайне странной судьбы, которому выпало на долю оказаться в Испании в то время, когда там оказываться ну совершенно не следовало. Дважды он был ректором старейшего испанского саламанкского Университета, был снят с этого поста по политическим причинам и даже был сослан на Фуертевентуру, каменистый и малопригодный в те годы для жизни остров, входящий в состав Канарских островов.

Умер дон Мигель де Унамуно и Хуго 31го декабря 1936 года всё-таки в Саламанке, неожиданно, у себя дома. 12 октября он резко высказывается против одного генерала, 22го октября его в очередной раз смещают со всех его постов и фактически держат под домашним арестом. Умер он прямо в своём кресле, в компании своего друга, с которым, по одним источникам, вёл жаркую дискуссию, а по другим, которому он в тот момент говорил, что чувствует себя как никогда прекрасно.

После его смерти Антонио Мачадо, известный, испанский поэт, написал: "Сегодня умер Унамуно, умер внезапно, как будто на войне. На войне с кем? Возможно, с самим собой".

метко

2008-04-09T18:47:57Z

09.04.2008 22:48:52, ---
производит впечатление, что ты постоянно чего-то ждешь, что случится.

09.04.2008 22:49:19, ---
например: сейчас кто-то пришел, но через 5 минут придет кто-то еще